Юрий Крупнов (krupnov) wrote,
Юрий Крупнов
krupnov

Русский лён – прошлое или будущее страны? - моя статья в "Литературной газете"

Моя программа по созданию новой индустрии льна, восстановления льняного дела в стране опубликована как статья "Сеющий лён - пожнёт золото" в "Литературной газете".
И по ссылке можно читать на сайте газеты.
Но ниже я публикую полный вариант статьи, чтобы не потерять ряд нюансов:

Юрий Крупнов,
председатель Движения развития, председатель Института демографии, миграции и регионального развития

Русский лён – прошлое или будущее страны?

Опубликовано в «Литературной газете» 8 апреля 2015 года, № 14

Уезжал из Костромы с тяжёлым сердцем.

С одной стороны на исторической Костромской Земле провели второй съезд Партии Дела. Товарищи избрали меня в Федеральный совет Партии, доверили мне разрабатывать партийный проект «Костромская мечта».

С другой стороны, после встреч с выдающимися специалистами льняной отрасли и посещения знаменитой Большой Костромской льняной мануфактуры, БКЛМ, вдруг как-то сразу осознал край ситуации в стране со льном.

Скромные и великие в своём знании и служению льну специалисты, или, как таких называют на западе, сверхкомпетенты на нашем летучем совещании, в конечном счёте, не стали горячо оспаривать горькие слова одного из профессионалов текстильного машиностроения: «В отечественной льняной отрасли точка невозврата уже пройдена».

В самом деле, сухие цифры Росстата безжалостно свидетельствуют, что с конца Советского Союза до наших дней посевы льна упали в 100 раз – по той же Костромской области с 40 тысяч га до 400 га. Да и в целом по России практически такая же картина.

Вместо мощного единого всесоюзного льняного комплекса – сегодня островками остались отдельные фабрики и агрохозяйства, с какой-то зловещей пунктуальностью гаснущие и закрывающиеся каждый год.

Для всех в отрасли символический пример с Вологодским льняным комбинатом ОАО «Вологодский текстиль».

Два года назад на этот крупнейший отечественный производитель льняных тканей приехал провести совещание по льну и поздравить работниц комбината с Женским днём сам Глава государства В.В. Путин.

До этого государством в модернизацию комбината было вложено несколько миллиардов рублей. По оборудованию возникло одно из двух в мире самых современных текстильных предприятий.

Мощное совещание состоялось, были даны эпические поручения, Владимир Владимирович даже, цитирую главный российский телеканал, «раскрыл вологодским ткачихам свой секрет сохранения отличной физической формы».

Однако через полгода после посещения Президента комбинат встал, началось его банкротство. И несмотря на череду последовавших совещаний в российском правительстве до сих пор ситуация там плачевная.

Очень надеюсь, что в ближайшее время комбинат будет реорганизован и опять заработает в полную силу.

Но даже если это и случится, отрасль от этого не воссоздастся, чуда самого по себе не произойдёт.

Отдельными «кусками» национальную систему доходного производства льна не создашь. Точно так же как, скажем, развалившуюся полуторку не превратишь в современный грузовик за счёт установки на неё рулевой колонки и коробки передач от Мерседеса. Необходимо проектировать принципиально новую индустрию как всепобеждающий комплекс.

Сегодня же пока что всё находится в состоянии рыночно-броуновского движения.

То ли придёт в ту же Вологду или в другое льняное место хороший и правильный собственник, то ли не придёт. То ли удастся области поддерживать из своего нетучного бюджета предприятие, то ли нет. То ли вернутся лучшие кадры и придёт лучшая молодёжь, то ли нет.

Отдельные выживающие островки былой отрасли льняную отрасль не спасут. Отдельные инвесторы, то приобретающие, то продающие отдельные для них и, в общем-то, узко коммерческие, а не отраслевые активы, ситуацию не спасут – хотя ряд бизнесменов здОрово помогли отдельным предприятиям за эту разрушительную после развала СССР четверть века.

Да, нужна федеральная комплексная госпрограмма по льну. Да, нужно максимально быстро принимать и союзную российско-белорусскую программу по льну, Разговоры и совещания об этих программах идут уже много лет.

Всё так. Однако это уже само по себе даже такие отдельные правильные меры не воссоздадут отрасль.

Наверное, пришла пора заканчивать с играми в рынок в столь сложной ситуации четвертьвекового падения вниз.

В лён должно возвратиться государство и опять стать хозяином, включая стратегическое планирование минимум на 20 лет.

Следует осознать, что проблема льна – сквозная и для промышленности и сельского хозяйства, и экономики в целом. И для демографии, и для русской системы расселения. Более того, и для судьбы русских в целом. Будет лён, будут и русские, и русская деревня. Не будет льна – не будет русских и страны. А это значит, что вопрос о льне – вопросна сегодня прежде всего политический.

Ведь ломать отрасли легко, а вот создавать заново – практически невозможно, требует консолидации всех сил государства и общества, выдающихся организаторов, генеральных конструкторов и колоссальных капитальных вложений.

И сегодня надо на самом высоком уровне ставить задачу проектирования льняной индустрии заново, по сути «с нуля».

Либо страна организует по образцу тех великих космического и атомного проекта 1940-50-х годов новый льняной сверхпроект, либо мы уже долго не вернёмся из указанного выше невозврата.

Я для себя решение принял. Я с моими товарищами уже приступил к проектированию новой льняной индустрии. И будем восстанавливать здесь статус Костромской Земли как столицы русского льна. И, конечно же, собирать в единый кластер Смоленскую, Тверскую, Вологодскую и Костромскую области.

Спросят, а как вам удастся добиться успеха, если даже у Президента Путина не получилось?

Проектируя новую отрасль, собирая лучших специалистов и перспективную молодёжь, восстанавливая культурно-исторический смысл льна для России. Это то главное, что сегодня не делается.

Задача «восстановить» лён в стране чрезвычайно сложная, практически невозможная. И я сам готов перечислять часами сто причин, по которым у льна нет перспективы. Невозможно – но чтобы спасти Россию и восстановить страну как мировую державу нам надо научиться ставить и решать принципиально новый тип задач – невозможные задачи.

В 2006-2007 годах, к примеру, мне не просто говорили о невозможности большого «Космоса» на Дальнем Востоке, но многие высокопоставленные чиновники и прямо крутили у виска по мою душу. Я тогда вместе с мэром Углегорска Владимиром Ивановичем Токаревым и активом посёлка в Амурской области и с Московским космическим клубом спасал космическую деятельность на Дальнем Востоке и продвигал проект Дальневосточного космического кластера. И это многие воспринимали даже как издёвку над несчастьем жителей ЗАТО Углегорск, в котором расформировывали военную космическую часть. А сегодня тот «невозможный» проект развития реализуется в почти завершенной первой очереди первого национального гражданского космодрома Восточный и уже строящемся наукограде Циолковский.

Я для себя принял решение по льну. Хотелось бы, чтобы такое же решение принял для себя Президент России – тем более, что вопрос о льне после катастрофы «Вологодского текстиля» является уже делом чести, личным делом Владимира Владимировича.

Тем более, что в нашей истории были яркие периоды возрождения льна.

Так, в этом году 13 декабря будем отмечать 300 лет замечательному «Указу о расширении посевов льна и конопли» Петра I, изданному 1715 года декабря 13-го дня. Пётр Великий поставил задачу: «во всех губерниях размножить льняные и пеньковые промыслы (например, как обыкновенно промышляют льном во Пскове и в Вязниках, а пенькою во Брянску и в других городах)». Приказывая объявить об этом решении народу, Петр 1 подчеркнул, что оно принято «для всенародной пользы».

Тогда царь-реформатор по сути создал новую для России отрасль. Показательно, что и Стандарт № 1 ввёл именно для льна.

Но она затем, к первой половине XIX века опять пришла в упадок – прежде всего, по причине экспансии в Россию импортного хлопка.

Однако, после поражения России в Крымской войне в 1853-1856 годах вопрос об импортозамещении встал так же остро, как и сегодня, в разгар западных санкций.

И льняная отрасль была во второй половине XIX века по сути воссоздана заново – благодаря, прежде всего, стараниями братьев Третьяковых, оставивших нам не только Третьяковскую галерею, созданную как раз на льняные деньги, но и передовую в мире отрасль: от машиностроения до ткацких производств.

И базой возрождённой отрасли стало величественное товарищество Новой Костромской льняной мануфактуры(ТНКЛМ), затем Большая Костромская льняная мануфактура, БКЛМ, Третьяковых.

Что ж, может, и сегодня Крым и санкции ещё раз простимулируют спасение русского льна?

Кстати, братья Третьяковы более чем убедительно ответили тогда на сакраментальный вопрос «сурьёзных» людей: а будет ли прибыль от льна?

Судите сами, насколько выгоден лён, если братья Третьяковы на доходы от него создали не только русскую школу живописи и знаменитую Третьяковскую галерею, но и приобрели в собственность до 100 великолепных каменных зданий в Москве, а следующее поколение Третьяковых вместе с Рябушинским организовали массированные экспортные поставки изделий из льна за границу через создание крупнейшей в мире льняной корпорации РАЛО - Русское акционерное льнопромышленное общество.

Этот поистине льняной ГАЗПРОМ того времени вместе с учреждённой 43-мя кооперативами Центральным товариществом льноводов (ЦТЛ) продавал тканей и сырья на 100 миллионов тех золотых рублей.

И сегодня при правильной организации русского льняного дела у нас есть все возможности за 15 лет довести площадь посевов до  2,15 млн га, как это было в 1938. Тогда при среднем урожае в 2 тонны с га при полной безотходной переработке льносырья мы в состоянии как минимум вернуть себе свой собственный рынок высокотехнологичной продукции на базе льна объёмом в 3 триллиона рублей, где сегодня наша доля сегодня ничтожна и колеблется около 4%. А мы обязаны довести эту долю до минимум 80 %, что составит 2,5 трлн рублей. И это при том, что экспортный потенциал просто колоссален, сегодня мировой рынок абсолютно ненасыщен льноволокном – и это ещё минимум 1,5 трлн рублей.

Воистину: кто посеет лён, тот пожнет золото!

Затем колоссальный очередной подъём отрасли произошёл в 1930-е годы.

И опять с центром в Костроме, в городской Совет депутатов трудящихся которой в 1952 году лично захотел избираться от БКЛМ – на тот момент Льнокомбината им. Ленина, и был за месяц до смерти избран, сам Сталин. И хотя историки и пишут, что на решение Сталина повлияло желание дополнительно утвердить себя на исторической костромской земле как колыбели царской династии Романовых, я уверен, что «виноват» в этом и лён, «Лён, лён, лён, кругом цветущий лён…», в котором, вождь, вполне возможно, видел символ русской идентичности.


В самом деле, что может точнее выражать русский национальный характер, чем поля синего льна? И может, без голубых полей льна и экоодежды из льна России попросту не станет?

Обо всём этом я узнал от Виктора Васильевича Афанасина - удивительного человека, заместителя директора БКЛМ и организатора прямо на фабрике уникального Музея истории Большой Костромской льняной мануфактуры.

Спасибо Виктору Васильевичу за приглашение на БКЛМ и его феноменально увлекательную и предельно познавательную экскурсию по комбинату и музею.

До его введения в историю костромского льна и БКЛМ я попросту не представлял, насколько увлекательной может быть история отдельной мануфактуры, по-современному – промзоны, а теперь не сомневаюсь, что не только Ипатьевский монастырь, но и Музей БКЛМ станет туристической меккой ближнего русского севера.

Но главное, что Афанасин, как воистину Хранитель льна, спасает не только уникальные экспонаты, вещи и документы по истории русского льна, но и само величие и значение льна.

Как практически создавать новую индустрию льна?

Первое. В год 300-летия царского указа о льне необходим президентский указ по льну. Это позволило бы придать адекватный статус проблеме и исходно заложить проектную межведомственную и межрегиональную базу новой отечественной индустрии льна.

Второе. Правительство Российской Федерации должно выступить штабом по проектированию и организации новой российской индустрии льна, включая бережное сохранение, реконструкцию и усиление имеющихся предприятий, отраслевых НИИ и вузов, университетских кафедр. Как детально показывает ведущий в России специалист по льну, идеолог и генеральный конструктор всей отечественной сферы льна Валерий Владимирович Живетин, необходимо собрать все заделы и проекты в единую цепочку, поскольку индустрия может быть жизнеспособна только как мощная система, многосторонний комплекс.

Да, фундаментальные проблемы с русским льном начались не сегодня и даже не в лихие и страшные 1990-е годы.

Также как когда-то в начале первой половине XIX века уже с 1960-х годов хлопок опять стал мощно вытеснять лён. И капитальные вложения в отрасль резко упали, а следствием – упала культура как агротехническая, так и производственно-перерабатывающая.

Между прочим, именно раздутое узбекское «хлопковое дело» во многом погубило великий Советский Союз. Сегодня надо вернуть независимость в сфере текстиля и волокон, если хотите - наш волоконно-лубяной суверенитет.

Третье. Основой индустрии должна быть многоотраслевая госкорпорация с условным названием «Рослён» или «Рослёнконопля». Без ответственности государства ничего не будет. Как показывает пример братской Беларуси, где ценой колоссальных усилий лично Александра Григорьевича Лукашенко и мощной команды специалистов удалось организовать национальную индустрию льна, лён необходимо рассматривать как стратегическую индустрию с приоритетной государственной поддержкой. Но если государство правильно сконцентрирует усилия, управление, науку, кадры и преимущества разных регионов, то мы получим от льна по второму Газпрому и Роснефти.

Четвёртое. В качестве базовой продукции индустрии необходимо ставить не только текстиль, включая технический, но и весь спектр переработки растительной биомассы с уникальными свойствами, от травяной микрокристаллической целлюлозы до биокомпозитов, угленов и углепластиков. Лён вместе с коноплёй должен стать сырьём для нескольких семейств новых материалов, необходимых как в быту, так и для машиностроения и оборонного производства. В новой русской индустрии льна должна перерабатываться вся биомасса, от самых ценных волокон до костры, только так можно достичь высокой рентабельности отрасли. Тогда те же льняные ткани перестанут восприниматься как только «для богатых».

Пятое. Фундаментом новой индустрии должна быть практико-ориентированная фундаментальная наука и РАН вместе с несколькими базовыми НИИ и инжиниринговой фирмой. Без научно-исследовательских разработок как постоянного сопровождения производственных процессов успеха не будет.

Шестое. Спаррингом к восстановлению миллионногектарных посевов льна надо сделать молочную индустрию. Лён и молоко теснейшим образом завязаны друг с другом. Это и севооборот, столь необходимый для этой культуры, сильно истощающей и без того небогатые нечернозёмы, когда кормовые культуры позволят почве отдыхать, а в качестве базового удобрения производить навоз. Без кормовых трав не будет хорошего льна – не зря пословица «Сей после клевера - лён вырастет по грудь». А также, между прочим, и выход на другое экологическое и органическое качество жизни, где к экоодежде и экомебели будет прилагаться и настоящее молоко и «живые» продукты его переработки.

Седьмое. Надо рассматривать совместно лён с коноплёй, а также и с другими лубяными однолетними растениями (и такими многолетниками как мискантус) – как уникальный возобновляемый ресурс биоэкономики в новом технологическом укладе.

Восьмое. Создавать новую индустрию вокруг льна необходимо как метод реконструкции всего Нечерноземья. Соответственно необходима и спецпрограмма по Нечерноземью. Лён восстановит Нечерноземье, а Нечерзноземье – лён. Более того, лён восстановит большую многодетную русскую семью, а вольно хозяйствующая семья – лён и деревню. Новую русскую деревню в Нечерноземье в состоянии сделать только лён. Именно в таком единстве будет результат нужного качества, правильный, как раньше говорили, народохозяйственный эффект.

Девятое. Начинать создание новой отрасли надо с опережающей подготовки кадров. Именно компетенции и квалификацию, умное тонкое понимание и знание льняного дела порождает, в конечном счёте, и нужные для страны и мира изделия и высокую прибыль.

Причём, кадры – не просто в виде отдельных людей, а всех структурных элементов новой отрасли, вплоть до новых хайтековых небольших деревень, кооперативных ядер будущей индустрии.

Кадровым ядром новой индустрии должна стать молодёжная команда – и этой публикацией я объявляю сбор тех талантливых и амбициозных молодых людей, которые готовы вместе со мной делать стратегическую лидерскую индустрию на целый век - как вокруг чипа в Силиконовой долине делали современный информационно-цифровой комплекс.

И главное. Восстановление льна – должно стать общей национальной сверхзадачей, всеобщим проектом развития страны. Не отдельных выдающихся подвижников и даже не тысячи отраслевиков, а всего народа и всей страны. Здесь потребуется мощная концентрация интеллектуальных, инженерных, дизайнерских, агрономических сил страны.

Перед нами не только промышленная, но и культурная и историческая сверхзадача. На восстановлении индустрии льна мы обязаны научиться в целом работать с промышленностью и сельским хозяйством.

Лён – это наша русская национальная идентичность и это то, что позволит стране опять взять правильный политический курс. Не зря, наверное, по латыни родовое ботаническое название льна — линум, от латинского слова линея — линия, нить. Лён должен стать нашей путеводной нитью, стратегической линии в мировом хаосе.

Считаю, что целесообразно сделать штабом новой индустрии Кострому, помогая ей стать столицей русского льна. Чтобы стать льняной житницей России, Костромская область должна в ближайшие семь лет увеличить посевные площади минимум до 10 тысяч гектар и выступить локомотивом реконструкции всего Нечерноземья. Для этого следовало бы создать в администрации области министерство льна.

И я рад, что мои предложения по льну и созданию корпорации «Рослён» на данный момент поддержала Партия Дела в рамках нашего партийного проекта «Костромская мечта».

Внимательно всмотритесь в лён, читайте про лён, узнавайте про лён – и вы увидите отражение нашего русского духа и культуры. И тогда уже никому не надо будет ничего больше объяснять.

Только делать.

Tags: БКЛМ, Кострома, Костромская область, Лёнпром, Рослён, льняное дело, новая индустрия льна, русский лён
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments