Юрий Крупнов (krupnov) wrote,
Юрий Крупнов
krupnov

Стране нужны проекты развития

Стенограмма Прямого диалога с Председателем ПАРТИИ РАЗВИТИЯ Юрием КРУПНОВЫМ 1 декабря в 19:10 на Радио "Говорит Москва" 92FM


Юрий СТРОЕВ: - Добрый вечер, в студии Юрий Строев, Любовь Долотова – за режиссерским пультом. Мы начинаем наш диалог в прямом эфире с председателем ПАРТИИ РАЗВИТИЯ Юрием Васильевичем Крупновым. Юрий Васильевич, добрый вечер.

Юрий КРУПНОВ: - Добрый вечер.

Юрий СТРОЕВ: Сегодняшнюю тему мы решили обозначить следующим образом: «Стране нужны проекты развития». Юрий Васильевич, я предлагаю начать Вам, чтобы как-то развить эту тему, а потом радиослушатели будут задавать свои вопросы.

Юрий КРУПНОВ: - Спасибо. Это тема, на самом деле, для нас принципиальная, поскольку сегодня многое из того, что делается в стране, на мой взгляд, делается правильно: и в целом по стране, и на уровне регионов. Все-таки мы сегодня находимся в другой ситуации, чем та, в которой мы находились еще пять лет назад, не говоря о той ситуации, которая была 10-15 лет назад, то есть, постепенно, как говорят, жизнь налаживается. Но вместе с тем есть масса предметных вопросов, и я их сейчас хочу обсудить и предложить вашему вниманию, которые простым налаживанием не решаются. То есть, это вопросы, требующие кардинальных изменений. И, собственно, для решения таких проблем, вопросов и необходимы проекты развития.

Юрий СТРОЕВ: - Какие проекты? Давайте с Вами посмотрим, какие проекты развития необходимы и для чего.

Юрий КРУПНОВ: - Я просто могу привести ряд примеров, потому что количество этих проектов, я думаю, за сотню перевалит, и это не значит, что все надо делать сразу. Вот возьму совершенно разные вопросы, скажем, градостроение и домостроение. Понятно, что это важно каждому человеку. С другой стороны, мы сегодня в два раза меньше строим жилья, чем строили в позднем СССР, то есть, в два раза сократилась строительная индустрия, но людей-то у нас в таком количестве не уменьшилось, тем более, в городах. Возникает вопрос: что делать? Казалось бы, национальный проект «Доступное и комфортное жилье» был введен год назад, и за этот год предприняты гигантские усилия, вне всякого преувеличения, со стороны правительства для того, чтобы кардинально изменить ситуацию в строительной области. Но, фактически, что у нас изменилось? Мы видим, что цены выросли минимум на 50 процентов, это в среднем, а в ряде регионов, в том числе и Москве, цены на жилье выросли в два раза, но при этом в самом строительстве практически ничего не изменилось. Понятно, что все эксперты и не только эксперты, все люди понимают, что цены на жилье будут расти, поскольку людям надо где-то жить, люди изощряются, как могут, для того, чтобы приобретать жилье, но жилья строится недостаточно, даже по позднесоветским меркам. Сейчас жилья строится в два раза меньше. И вот отсюда, собственно, появляется предельно предметный проект развития – градостроительный, который предполагает не столько активизацию механизмов ипотеки, законодательного обеспечения, вне всяких сомнений, достаточно важного, но и развитие самой строительной индустрии, увеличение ее масштабов в три-четыре раза. Возьмем другой аспект строительства. В Соединенных Штатах строят более одного квадратного метра жилья в год на одного человека. А у нас строят всего лишь треть квадратного метра жилья на одного жителя. То есть, отсюда следует простой вывод: если мы хотим достойно жить в ситуации, когда у нас еще совсем не решена жилищная проблема, то нам надо в три раза усиливать индустрию. Без проекта развития, без того, чтобы кардинально менять сам градостроительный, домостроительный комплекс, ничего не получится. Вот один пример. Или совершенно другой пример. Возьмем наши депрессивные регионы. Вот, передо мной лежит книга «Депрессивный Алтай», очень интересная монография, это научная монография, хотя описываются совершенно практические вопросы. Сейчас как раз читаю эту книгу. В Алтае, скажем, промышленное производство на одного жителя этой республики в сто раз меньше, чем в Москве, причем речь идет только о промышленном производстве, а не об общем финансовом обороте. То есть, абсолютно не хватает квалифицированных рабочих мест, фактически отсутствует инфраструктура, энерговооруженность в 10-15 раз меньше, чем в среднем российском регионе. Возникает вопрос, как буквально в 10 раз улучшить жизнь депрессивного Алтая, потому что, если этого не делать, люди будут продолжать бежать, и Алтай, просто прекраснейший сам по себе регион и крайне важный в геополитическом, геостратегическом смысле, будет оголяться и пустеть. Возникает вопрос: как? Сейчас, например, предлагают развивать туризм, но так не получится, потому что туризм не займет много населения.

Юрий СТРОЕВ: - А вы что предлагаете? Скажите, как вы предлагаете решить вопрос с депрессивным Алтаем.

Юрий КРУПНОВ: - В данном случае, мы можем решать вопросы через инфраструктурные проекты, например, через развитие транспорта, потому что сам по себе Алтай, с точки зрения его привязанности к границе и срединного положения самой Российской Федерации, исключительно транспортная, по сути, территория, но дорог на ней мало и они не лучшего качества. Это один момент. Нужны серьезные капиталовложения со стороны государства и развитие транспорта. А, с другой стороны, необходимо развитие сельского хозяйства на основе новых технологий, потому что сам по себе край благословенный, там очень хорошие природные условия, но для его развития необходимо фактически заимствовать современные мировые технологии, где в три-четыре раза выше урожайность, где повышенная эффективность производства и т.д. То есть, речь идет о чем? За счет транспортного инфраструктурного проекта и проекта развития сельского хозяйства необходимо создать эффект развития, в несколько раз улучшить качество и уровень жизни населения на данной территории. Я объясняю, что такое проекты развития.

Юрий СТРОЕВ: - Но существуют приоритетные национальные проекты. Как Вы считаете, через них идет реализация проектов развития или нет?

Юрий КРУПНОВ: - Нет. Национальные проекты, при том, что они крайне важны, не являются проектами развития, в этом, собственно, и состоит моя мысль. Почему? Потому что существует, скажем, национальный проект «Здоровье», однако неясно, что конкретно должно измениться через год, через два, через три, через четыре. Проект же развития в этой сфере должен ставить очевидные задачи: прежде всего, резкое снижение сверхсмертности в стране. То есть, если у нас сегодня в среднем по стране умирают 16 человек в год на 10 тысяч населения, то эта смертность в два-три раза выше, чем в Европе, и для нас очевиден целевой критерий того, что надо делать в здравоохранении. Надо снижать эту сверхсмертность. Но проект «Здоровье», при массе очень интересных и важных вещей, которые он в себе несет, не направлен на эту целевую функцию, поэтому в дополнение к национальному проекту, в данном случае проекту «Здоровье», нужен проект развития. Нужно четко поставить задачу на 5-7 лет минимум, и можно будет даже в два раза снизить сверхсмертность в России. Вот это будет проект развития. Причем, в поздние советские времена мы как раз имели смертность где-то 8 человек на 10 тысяч населения, то есть, в два раза меньше. Вернуться к тем показателям, резко снизить смертность – это проект развития. Делать различные мероприятия в области здравоохранения, пусть очень важные и нужные, – это просто национальный проект. Это важно подчеркнуть. И то же самое касается и градостроительства или домостроения. Тут необходимо менять сам подход, потому что, во-первых, нужно брать современные технологии и строить больше, быстрее, за счет того, что применять хотя бы современные строительные материалы. Речь идет не только о панельном строительстве, но и о монолите. Строительные материалы сами по себе важны, но важны и новые технологии, и вообще переход к иному типу расселения населения. То есть, у нас сегодня преобладают пятиэтажки, девятиэтажки, двенадцатиэтажки и т.п., то есть скученное проживание в городах, и люди, в основном, собираются сюда в эти бетонные коробки, в то время как, по большому счету, весь развитый мир живет, так или иначе, в малоэтажных домах. Это не свидетельствует о какой-то провинциальности этих стран. Скажем, в Соединенных Штатах до 80 процентов населения живет в малоэтажных домах. А у нас сегодня, даже с учетом малоэтажных домов очень плохого качества еще чуть ли не дореволюционного типа, всего 40 процентов населения живет в малоэтажных домах. Вот вам наглядный пример: в Америке – 80 процентов, у нас – 40 процентов, а ведь у нас огромное количество земли. У нас обилие незаселенной территории, у нас ее избыток, и нужно расселяться по-другому. За счет этого строить больше, строитель больше квадратных метров в расчете на конкретных людей, фактически в три раза больше. Нам надо дойти до показателя американцев – до 1 квадратного метра, вот вам еще проект развития. Сегодня строим треть квадратного метра в год, но за счет малоэтажного домостроения, индустриализированного малоэтажного домостроения, мы можем и должны в два-три раза увеличить масштабы строительства. Вот, опять пример проекта развития.

Юрий СТРОЕВ: - Какие есть еще проекты развития?

Юрий КРУПНОВ: - Их, в принципе, очень много, потому что у нас ситуация такая, что все советское уже сегодня приходит в негодность. Возьмем сферу ЖКХ. Очевидно, что нынешние централизованные системы в их старом исполнении, сегодня, с точки зрения потери энергии, просто неэффективны. Затраты на ЖКХ очень большие, и в ряде регионов значительная часть зарплаты, чуть ли не половина, идет на квартплату, оплату тепла, электроэнергии и т.д. На БАМе, мне рассказывали, учителя получают 10 тыс. рублей, а за квартиру платят 7-8 тыс. рублей. Это уже совершенно невероятные вещи. Если нам одновременно модернизировать все ЖКХ, нам нужно три годовых валовых продукта, производимых в стране, то есть, это гигантские суммы. Это невозможно. И задача ставится иначе: модернизировать ЖКХ, но не резко, не одновременно во многих городах, по крайней мере, во многих районах городов. Опять возникает проект развития – прежде всего, через изменение типа ЖКХ. Мы уже не можем опираться на строительство железобетонных домов, которые очень энергозатратны, поскольку через бетонные стены, через швы, через другие особенности конструкции таких домов уходит много тепла. Энергия тратится, поскольку они не удерживают тепло в отличие от деревенского или каменного дома. Кроме того, часто централизованные котельные и другие источники энергообеспечения также не позволяют эффективно расходовать энергию. Сегодня уже существует современная технология энергопассивного жилья. Она предполагает уменьшение энергопотребления в два-три раза. В частности, малоэтажное домостроение – энергопассивное, оно позволяет в таких несколько лабораторных вариантах обеспечивать отопление дома зимой двумя-тремя обычными 100-ваттными лампами, потому что все герметизировано, при этом существует хорошая система воздухоочистки, и сама система стен, сама система дома в его индустриальном исполнении позволяет экономить огромное количество энергии. Здесь тоже возможен рывок. И у нас таких вещей огромное количество. Возьмем Дальний Восток, где 7 миллионов человек противостоят 250 миллионам трех пограничных с Россией китайских провинций. В ситуации неразвитости Дальнего Востока, плохого транспортного инфраструктурного обеспечения нам нужно кардинальное развитие, прорыв, а не просто проведение плановых мероприятий. В частности, проект развития, который меня сейчас интересует и который мы плотно обсуждаем, – это построение моста, который соединит Сахалин с материком, и построение коридора транспортного развития от Комсомольска-на-Амуре до Сахалина. Со временем возможно строительство моста через пролив Ла Перуза и соединение вообще…

Юрий СТРОЕВ: - А может, лучше как через Ла Манш?

Юрий КРУПНОВ: - Есть такие варианты, и сегодня идут споры среди инженеров, конструкторов, поскольку есть плюсы и минусы и у одного, и у другого варианта. Я вновь привожу пример проекта развития, когда кардинально изменяется все. Во-первых, в каком-то смысле, не в географическом, конечно, но остров Сахалин перестает быть островом. Ведь самое узкое место – это как раз пролив Невельского. 150 лет назад Геннадий Иванович Невельской, наш выдающийся государственный деятель, мореплаватель, прошел это место и открыл, что Сахалин – остров. При этом, сегодня стоит обратная задача: сделать так, чтобы Сахалин был не оторван от материка и имел не только паромную или судоходную, но и железнодорожную связь с материком. Вот, опять же, гигантский проект, вот это проект развития. И такие проекты я могу перечислять бесконечно.

Юрий СТРОЕВ: - Юрий Васильевич, а мы по этому мосту сможем все эти 7 миллионов дальневосточников отправить на Сахалин, а 250 миллионов китайцев заселить на Дальний Восток?

Юрий КРУПНОВ: - С позиции каких-то игр воображения мы, конечно, можем все, что угодно, делать. Важно другое: создание такого транспортного коридора «материк – Сахалин» создаст возможность для перетока населения и по госпрограмме содействия добровольному переселению соотечественников и просто в силу внутренней миграции. Это очень важно и само по себе, и с точки зрения новых возможностей, потому что любой коридор развития (есть уже такой устойчивый международный термин) сопровождается и общим развитием и строительных подрядных организаций, и промышленности, и социальных объектов. Иными словами, происходит создание новой системы расселения. Это, безусловно, привлечет российское население, а не китайцев.

Юрий СТРОЕВ: - У нас времени остается уже не так много, скажите, программы ваших проектов развития отличаются от проектов развития других партий? У других партий есть проекты развития?

Юрий КРУПНОВ: - Понимаете, здесь, мне кажется, главное не в том, у каких партий что есть. У других партий в принципе нет проектов развития.

Юрий СТРОЕВ: - То есть, это единственная партия, у которой есть проекты развития, да?

Юрий КРУПНОВ: - Единственная, но в этом счастья никакого нет, потому что проекты развития – это не популистский, не пиарный ход. Проекты развития – это самая насущная необходимость для развития страны, они должны быть, прежде всего, у правительства. Проблема-то не в том, что у других партий их нет, а в том, что их нет у правительства. В этом трагедия. И речь сегодня должна идти о том, что, задавая проекты развития, обсуждая их, навязывая их правительству и чиновникам, мы должны фактически переформулировать повестку работы самого правительства. Иначе просто погибнем под бременем всех старых болячек, вопросов и накопившихся проблем, а надо просто прорываться вперед.

Юрий СТРОЕВ: - Мы сейчас с вами прервемся на новости, а потом вернемся опять в студию. Напомню, наши телефоны – 729-33-57 и 729-33-78, звоните, присоединяйтесь к диалогу с председателем ПАРТИИ РАЗВИТИЯ Юрием Васильевичем Крупновым.

Юрий СТРОЕВ: - Прямой диалог с председателем ПАРТИИ РАЗВИТИЯ Юрием Васильевичем Крупновым. Мы продолжаем разговор. Юрий Васильевич, у нас уже есть звонки. Виктор, здравствуйте, мы слушаем Вас.

Слушатель: - Уважаемый Юрий Васильевич, у меня такой вопрос. В спектре политических партий, которые на сегодняшний день существуют, как вы себя определяете: вы партия центра, левая или правая, кто ваши союзники: коммунисты, либералы, ЛДПР, «Единая Россия»? И хотел бы еще спросить. Вы озвучили правильную, на мой взгляд, позицию: наши руководящие органы, в основном, к исполнительной власти относящиеся, не имеют каких-то вразумительных программ развития. Каков механизм доведения ваших замыслов до соответствующих уровней власти, где они, хотя бы частично, были бы восприняты?

Юрий КРУПНОВ: - Спасибо. Во-первых, в ответ на вопрос о нашем месте в партийно-политическом спектре я обычно отвечаю: мы – партия развития. То есть, развитие не может быть растащено по этим традиционным частям политического спектра. Развитие в каком-то смысле левое. Почему левое? Потому что оно – в интересах всего населения, развитие – это системное превращение, оно в интересах каждого человека. Кроме того, левая политическая ориентация всегда предполагает какую-то направленность на изменение, на преобразование. В развитии есть и левая, и правая составляющие, потому что, скажем, принцип эффективности, безусловно, здесь есть. Кроме того, если брать традиционное представление о правых идеях как чем-то традиционном, о том, что опирается на преемственность историческую, многовековую, то и ПАРТИЯ РАЗВИТИЯ, безусловно, не может строиться на уничтожении истории. Наоборот, развитие только и несет тот смысл, что наша тысячелетняя история должна продолжаться, и мы ее должны продолжать достойно. Отсюда и идеи развития. Наконец, нет краев и каких-то экстремистских заявлений, потому что развитие требует, в хорошем смысле слова, динамичного центризма, то есть, в развитии должно все собираться. Поэтому, к сожалению, традиционная структура, традиционная классификация политического спектра, как мне кажется, абсолютно не годится для описания идеи развития, поэтому, в данном случае, мы говорим о развитии, а не о левом, правом или центристском. Это мой ответ на ваш вопрос. В этом плане ПАРТИЯ РАЗВИТИЯ не рассматривает себя, скажем, как структуру, которой нужно обязательно против кого-то выступать, потому что «Единая Россия» имеет свой смысл, такой нормальный, консервативный, чиновничий, административный смысл, она имеет монополию на свою деятельность в политическом плане, понятную поддержку и административный ресурс и, в общем-то, в каком-то смысле цивилизует и структурирует чиновников, особенно высших чиновников. Это тоже нужно и важно, что в этом плохого? Почему против «Единой России» нужно выступать? То же самое и «Справедливая Россия» - это партия тех чиновников, которые не оказались в «Единой России». И это тоже важная очень структура. И мы хотим совместно выступать по ряду проектов и частично работаем с представителями этих двух партий, непосредственно со специалистами, которые в этих партиях состоят. В этом ничего плохого нет. Вопрос всегда не в том, против кого выступать, а за что. Отсюда ответы на Ваш последний вопрос, Виктор, по поводу того, как правительство может воспринимать идеи развития и реализовать проекты развития. Здесь всегда метод только один. Это, с одной стороны, повышение своей ресурсной обеспеченности и путь во власть с проектами развития. Главное – делать самим эти проекты развития, выдвигать их, инициировать, обсуждать, навязывать, реализовывать и собирать самых талантливых людей, потому что проекты развития невозможны без того, что соберется и молодежь вокруг них, причем, лучшая молодежь, соберутся лучшие специалисты и наши дорогие старики, которые несут на себе опыт и инженерно-технический, и управленческий. И вот, только собрав такие команды развития вокруг проектов развития, мы и можем что-то делать. А дальше, я вам хочу сказать, что противопоставление нас и власти – не совсем правильное, потому что в тех проектах развития, которыми мы занимаемся более плотно, участвуют и чиновники достаточно высокого ранга, и региональные чиновники, и представители самых разных ведомств и отраслей, потому что это всегда комплексные проекты. Если реально проекты продвигать, то, я вам гарантирую, каких-то специальных врагов ни в правительстве, ни во власти, ни в региональных властях, в принципе, нет. Ну, да, большая часть людей, конечно, привыкла к тому, что делает, и не хочет каких-то серьезных, резких изменений и, к сожалению, не просто не хочет, но и не может их делать, потому что заняты другим с утра до вечера, есть текущая большая занятость и работа, потому что где-то не понимают, потому что не готовы, другое образование имеют. Но 3-5 процентов чиновников, бизнесменов и других слоев населения готовы к проектам, мы с ними работаем. Так, по-моему, всегда было и будет.

Юрий СТРОЕВ: - Татьяна Петровна у нас на связи. Татьяна Петровна, добрый вечер, слушаем Вас.

Слушатель: - Юрий Васильевич, я бы хотела, если это возможно, расспросить поподробнее о вашем проекте энергопассивного жилья. В чем конкретно там суть: в качестве материалов самого домостроительства или получении какой-то особой системы энергоснабжения, которая завязана, положим, не на одном доме, а на всем поселке, можно ли в нее вписаться, при условии небольшого поселка или одного дома, как вот это…

Юрий КРУПНОВ: - Татьяна Петровна, прежде всего, проект развития нашей партии – это в том числе и мои мысли, но они все опираются на разработки, существующие уже достаточно давно, и разработки, осуществляемые нашими передовыми коллективами, то есть, эти проекты развития всегда аккумулируют и собирают лучшие силы. Поэтому в данном случае речь не о том, что я, например, специалист по энергоэффективному домостроению, а о том, что есть эксперты, конструкторы, инженеры, домостроители, которые этим занимаются, как постоянной профессией и понимают гораздо больше. Поэтому я Вас хочу сразу сориентировать на проекты «Экодом». Этот проект – сквозной, есть очень интересные исследователи в Новосибирске, в Москве и в Белоруссии. Сейчас в Белоруссии строится интересная экспериментальная партия из более 250 домов, это фактически будет первый такой опыт, когда дома являются энергопассивными. Там материалом, теплоизоляционным, позволяющим обеспечивать базовую комфортность внутреннего проживания и минимальные затраты энергии, является, кстати, прессованная солома. И самой лучшей, кстати, для этого является ржаная солома, это и лучший утеплитель, и экологически чистое вещество, оно специально обрабатывается, является горючеустойчивым и специально прессуется. Второй момент – это, собственно, сама конструкционная система, потому что обычные щели, обычные системы вентиляции как раз и не позволяют сберегать энергию, тратят ее попусту. А есть современная система вентиляции и, собственно, изоляция и бесшовное домостроение, которые не позволяют ее растрачивать. И, наконец, третий момент – это сама геометрия жилого пространства, которое тоже организовано таким образом, чтобы расходы энергии были минимальны. Наконец, используются наиболее эффективные источники производства энергии, то есть те, где КПД часто 80 и более процентов, разного рода локальные системы энергообеспечения и другие ноу-хау, просто с ними надо работать. Вот почему нужен проект развития. Проблема в том, что нет системы и индустриальности в этом. То есть, по отдельности делаются крайне выразительные проекты, где и гений присутствует конструкторский, и русский дух, и все замечательно, но нужна индустрия, нужно массовое, миллионное производство таких домов. Обо все это можно почитать в Интернете, в конце концов, Вы можете позвонить нам, на 911-91-93, и мы дадим какую-то ссылку, направим к людям, которые этим непосредственно занимаются. В Тимирязевке есть очень интересный центр энергопассивного, энергоэффективного домостроения, но вообще «Экодом» – вот ключевое слово, и есть сайт «Экодом», сай тех людей, которые делают экологически чистые, экологически устойчивые и, как правило, энергопассивные дома.

Юрий СТРОЕВ: - У нас еще один звонок. Николай, мы слушаем вас, добрый вечер!

Слушатель: - Уважаемый ведущий, уважаемый Юрий Васильевич, я хочу сказать, что развитие – это понятие комплексное, синтетическое, мне кажется, будет правомерен вот такой вопрос. В России нас 140 миллионов человек, а правящая партия в лице ее представителей в Госдуме и в некоторых других руководящих органах – это несколько сот человек, и за полдюжины лет, которые они у власти, были запущены такие проекты, которые на всех, буквально на всех направлениях нашей жизни привели к таким неудачам и к таким трагическим последствиям, которые сегодня, пусть в мягкой форме, вынужден был признать Исаев. Нет ни одного направления, где бы было продвижение, везде крах, провал. Не кажется ли вам, что руководители этой партии власти для того сейчас сильно так борются, в том числе, и на радио «Говорит Москва», усилили свою пропаганду, чтобы остаться у власти и избежать заслуженного наказания.

Юрий КРУПНОВ: - Понял-понял. Я не хочу фантазировать на тему того, какая мотивация у «Единой России», у «Справедливой России», пусть они сами на этот вопрос отвечают, но я с вами согласен в главном – в том, что у нас за последние годы вообще утерялась традиция ответственности за властное решение, за свои поступки, за свои программы, за реформы. Недавно была принята стратегия развития авиастроения до 2015 года. Я помню, когда анализировал эту стратегию, меня больше всего поразило то, что в 2002 году была принята стратегия развития Авиапрома до 2012 года, то есть три года назад была принята стратегия до 12-го года, а сегодня мы принимаем новую стратегию до 15-го года. Получается, что та стратегия неправильная, раз мы новую принимаем, значит, , если она не удалась, кто-то должен понести за это наказание. Нет, как будто ни в чем не бывало. Никто не говорит о том, что той стратегии уже нет, а делается новая. Где гарантия, что через 2-3 года не будет принята какая-нибудь стратегия развития Авиапрома до 20-го года? Вот этот момент, он, конечно, поражает. Я хочу согласиться с Вами, Вы выделяете, пожалуй, ключевой момент современного контруправления, потому что контруправление заключается в том, чтобы все время все начинать заново. Прошло какое-то время, ничего еще не развернулось, не закончилось, не появились результаты… Все, надо начинать заново новую реформу. Одна реформа только началась – уже на нее накладывается другая реформа и т.д. Для чего это делается? Как говорят специалисты, аналитики, это делалось для того, чтобы все время убегать от ответственности за каждое конкретное решение. Я считаю, безусловно, пора переходить к персональной ответственности, у меня все время возникает вопрос, когда мы обсуждаем любую проблему где-то на «круглых столах» или с кем-то из чиновников: кто за это отвечает? Возьмем, например, лес. Владимир Владимирович Путин несколько раз очень серьезно выступал по проблемам леса и Германа Грефа спрашивал, долго ли мы будем сопли жевать, то есть, ничего не делать в области лесной отрасли, в области переработки леса. Все, казалось бы, понятно. Проблема поставлена правильно. Но возникает вопрос: а кто у нас в стране отвечает за лес? Или кто у нас в стране персонально отвечает за рыбу? Только на Тихом океане ежегодно размеры контрабанды достигают миллиарда – полутора миллиардов. То, что это нехорошо, все осуждают, уже существуют пять или шесть поручений Путина правительству на эту тему. Возникает вопрос: а кто у нас в стране, один человек, отвечает за ситуацию с рыбой? Опять непонятно. У нас в этом смысле отсутствует персональная ответственность, а отсюда и все вопросы.

Юрий СТРОЕВ: - Так это же, наверное, лучше, а то у нас в стране отвечает за медицинский фонд Зурабов, и что? Там воруют, а он, как бы…

Юрий КРУПНОВ: - Зурабов за фонд в чистом виде не отвечает.

Юрий СТРОЕВ: - Но он по должности своей является главой этого фонда.

Юрий КРУПНОВ: - Он курирует, но суть-то не в том, в данном случае чиновники персонально наказаны, и в настоящее время на них заведены уголовные дела, поэтому это как раз случай достаточно простой. Это случай коррупции. Этот случай проще, потому что там речь идет не о деле. А ведь вопрос возникает: а что вообще должен делать фонд? Вот я говорю про снижение смертности – вот задача. То есть, меня не интересуют факты коррупции, поимки кого-то, потому что этим должны заниматься правоохранительные органы, и я надеюсь, что здесь ситуация будет улучшаться и улучшаться. Первично – что должны делать конкретные чиновники, конкретные ведомства, кто должен отвечать за каждую программу и проект, персонально отвечать? Вот в чем вопрос. А уже воровство и т.д. – это совсем, как говорится, неформат. Что это обсуждать? За это надо наказывать через уголовное и административное право. Тут и обсуждать-то нечего.

Юрий СТРОЕВ: - Так, у нас есть еще один звонок. Владимир Иванович, добрый вечер.

Слушатель: - Здравствуйте. Я считаю, что, прежде чем разрабатывать проекты развития, необходимо найти причину разрушения экономики России. В одной из передач я называл причины. Рост цен без соответствующего роста зарплаты, пенсии россиян, поэтому без уравнивания зарплат и пенсий с уровнем цен невозможно осуществить ни один проект развития. Именно из-за этого несоответствия не был осуществлен проект развития Авиапрома. Или взять кругляк. У россиян нет денег для покупки обработанной древесины, поэтому она и идет…

Юрий СТРОЕВ: - А ваш вопрос, Владимир Иванович…

Слушатель: - Вот я и говорю, как развить? Возьмем строительство. Не везде строят меньше, чем в СССР.

Юрий СТРОЕВ: - Ясно. Вот, видите, в Москве уже 19 часов 53 минуты, у нас еще много звонков, будем на них отвечать. Вот, Владимир Иванович задал вопрос, строили-то не меньше и делали?

Юрий КРУПНОВ: - Все правильно. Я с Владимиром Ивановичем согласен полностью. Проблема, на мой взгляд, все-таки в другом. Мы, даже если повысим зарплату, не делая проектов развития, то эта зарплата станет способом проедания остатков нашего национального богатства, поэтому повышение зарплаты, приведение ее в соответствие с ростом цен – это условие проектов развития, но должны быть и сами проекты развития. Мне кажется, и я обращаю на это внимание, мы занимаемся этим. Наша партия продвигает проекты развития для того, чтобы ставить вопросы и об условиях, но через призму конкретных проектов, иначе ничего не получится, просто будем распределять, проедать, переделывать, наказывать друг друга, устраивать одну революцию против другой революции, но не будет развития страны.

Юрий СТРОЕВ: - У нас на связи Евгений. Добрый вечер!

Слушатель: - Добрый вечер, у меня такой вопрос. Юрий Васильевич, как Вы оцениваете предстоящее наше вступление в ВТО, оно осуществлялось не специалистами и, в основном, в пользу Соединенных Штатов Америки, а документы тщательно скрываются, в том числе обмен письмами с США, которые в нашей печати не освещаются, по поводу внедрения в наше продовольствие генных продуктов.

Юрий КРУПНОВ: - Спасибо. Я сначала хочу сказать не о том, как я оцениваю вступление в ВТО, а о том, как оценивает вступление и последствия этого вступления руководитель департамента социального развития аппарата правительства, а это выше всех министерств. В 2002 году Евгений Шлемович Гонтмахер писал в своей статье, будучи чиновников высочайшего ранга, что вступление в ВТО даст 10-12 миллионов новых безработных стране. Вот вам определение не мое, а либерального чиновника очень высокого уровня, который говорил о последствиях открыто в широкой печати, и, безусловно, эти последствия страшны. Я считаю, что вступление в ВТО не нужно стране, как минимум. А вообще, это представляет само по себе гигантскую опасность, и я считаю, что Медведкову, который руководит группой, отвечающей за переговоры в ВТО, и Герману Оскаровичу Грефу надо присвоить какие-то высокие звания и медалями наградить за то, что они в течение лет пяти, по-моему, все никак не могут вступить в ВТО. И не только наградить медалями, но и дать им на будущее, авансом, ордена и денежные премии, чтобы еще лет 5-10 мы не могли вступить в ВТО.

Юрий СТРОЕВ: - У нас Павел Яковлевич на связи. Павел Яковлевич, здравствуйте!

Слушатель: - Здравствуйте, Юрий Васильевич. Я могу не про ВТО и вопрос задать и свое мнение сказать?

Юрий СТРОЕВ: - Да, только не очень долго, потому что у нас остается минуты 4, наверное, до конца передачи.

Слушатель: - Хорошо. Я, во-первых, хочу сказать, что руководство нашей страны все время говорит о снижении инфляции. По моему мнению, пока Чубайс Анатолий Борисович находится во главе РАО «ЕЭС» со своей братвой в руководстве, снижения инфляции не будет. Почему? Потому что Чубайс является одним из основных источников инфляции в нашей стране. Вот, смотрите, за все время его пребывания во главе РАО «ЕЭС» идет только увеличение аварийности объектов, увеличение процентоизношенности оборудования и энергосетей РАО «ЕЭС». И какое имеют отношение к повышению тарифов рост благосостояния Чубайса? Я считаю, не зарплату он получает, а он пособие по безработице, поскольку, если сравнить результаты его работы на этом посту с зарплатой, какую он получает, то он получает раз в 20 больше, чем зарабатывает, понимаете. Вот вы можете мне ответить, почему Чубайс содержит объекты РАО «ЕЭС» в аварийном состоянии, в плачевном, разваливающемся. Вы можете мне на этот вопрос ответить?

Юрий КРУПНОВ: - Конечно, могу. И не просто могу, а должен ответить, поскольку у нас прямой диалог и я обязан отвечать на любые вопросы. Дело в том, что, конечно, тарифы РАО «ЕЭС» являются очень хитрым образованием, в их структуру включено все, что угодно, и инвестиционные затраты, потому что, когда повышают тариф, все время говорят об инвестициях на обновление оборудования, говорят про это давно, а никакого серьезного перевооружения энергомощностей пока и не начиналось. Неслучайно недавно президент Путин в очень раздраженном тоне потребовал в 9 раз усилить инвестиции в перевооружение. То есть, эти энерготарифы, мало того, что они высокие, но они еще и спекулируют как раз на необходимости энерговооружения, на улучшение качества той же электроэнергии, но, на самом деле, не выполняют этой задачи. Я уж не говорю про то, что, если покопаться в этих тарифах, то там есть и расходы на сверхвысокую оплату менеджмента, на всякого рода премии и даже, насколько я знаю, в том числе и финансирование политической деятельности. К сожалению, на это не обращают внимания. Поэтому, я с вами согласен, у нас через рост тарифов пытаются решать все вопросы и, в частности, Анатолий Борисович Чубайс. У нас часто рост тарифов оправдывают, обосновывают якобы необходимостью через них собирать инвестиции, но не собирают инвестиции, а, точнее, не вкладывают эти деньги в перевооружение, поэтому здесь должен быть наведен порядок. Полностью с вами согласен.

Юрий СТРОЕВ: - Юрий Васильевич, мы обозначили сегодняшнюю тему как «Стране нужны проекты развития», а у правительства таких проектов развития нет, что делать с правительством?

Юрий КРУПНОВ: - Правительство нужно воспитывать и, конечно, во многом менять. Потому что те механизмы управления, которые были интересны или востребованы пять лет назад или три года назад, сейчас уже просто неадекватны проблемам нашей страны. У нас почти не осталось времени для того, чтобы кардинально изменить отношение к ключевым вопросам перевооружения страны, развития страны и правительство должно учиться, меняться, иначе просто будет катастрофа.

Юрий СТРОЕВ: - На этом мы закончим наш сегодняшний прямой диалог с председателем ПАРТИИ РАЗВИТИЯ Юрием Васильевичем Крупновым. До следующей пятницы. Всем спасибо. До свидания!

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment